Виктория Борисова - Буду с тобой самым нежным! [СИ]

  - Спасибо, - не своим голосом сказал я.

  - Не за что. Просто присмотри за ней, пока я не приеду. Арина, она сильная, но...

  - Я понял.

  Отключившись, посмотрел на ночной город. Сильная, которая на самом деле слабая. Я прекрасно вижу, что она сильная, вот только даже сильному человеку иногда нужна помощь и поддержка. Раньше Рине поддержку оказывала Леся, а теперь буду я. Понимаю, что она мне пока не доверяет, но... это пока.

  Выдохнув сигаретный дым, прикрыл глаза. Господи, этот урод и своего ребенка убил. Если мне так хреново то, что же было с Аришкой? Еще раз, глубоко затянувшись и выкинув сигарету, зашел в комнату. Раздевшись, лег спать, прислушиваясь к тому, что твориться за стенкой, почему-то был уверен, что Рина не спит. Прислушиваясь и напрягая слух, не заметил, как уснул.

  Глава 8

  Арина.

  Проснулась как от рывка. Взглянула на часы, начало восьмого утра. Откинувшись на подушку, вспомнила вчерашний вечер, а также звонок Абрама и приезд Тараса. Так нужно пойти приготовить завтрак, а потом поговорить с шефом.

  Встав, я накинула легкий халат на свою пижаму. Можно конечно и без него, не думаю, что хлопковые брюки и футболка сильно шокируют Тараса, но все же.

  Тихонько пройдя на кухню, я приступила к готовке. Пожарить оладьи с медом и сварить кофе, много времени не нужно. Уже накрывая стол, думала, что надо бы разбудить своего "лыцаря", но он пришел сам.

  - Доброе утро, - вежливо поздоровалась я.

  Мужчина улыбнулся и кивнул. Я же проглотила комок в горле. Тарас был очень красивым мужчиной, а сейчас походил на сонного, но милого тигра. Знаю, может и не совсем точная ассоциация, но грация и тихое передвижение напоминали мне именно тигра.

  - Ты во сколько встала, чтобы приготовить такую вкуснотень? - спросил Тарас, присаживаясь за стол.

  - Ты думаешь, что так долго нажарить оладьи и сварить кофе?

  - Не знаю, из меня повар не очень хороший. Если еще полуфабрикаты я могу приготовить, то все остальное... - развел он руками, а я засмеялась. - Что смешного?

  - Да знаешь, представила, как ты стоишь в фартуке и пытаешься приготовить. А если серьезно то, как ты еще не помер от неправильного питания?

  - Я с матерью живу за городом, она готовит.

  У меня выпала ложка, которой я размешивала кофе. Получается, что вчера Тарас приехал чёрте откуда, чтобы меня успокоить?

  - Ты чего побледнела? - спросил мужчина.

  - А... - слов не находилось. - Э... ты, что приехал ко мне из-за города? - удивление, которое я излучала, можно было ложкой есть.

  - Если бы было нужно, то приехал бы моментально, - серьезно сказал Тарас. - Но я вчера остался в городе, у меня тут квартира.

  Дышать стало намного легче. А еще я заметила за собой, что после вчерашнего, даже того дискомфорта, что иногда меня тревожило, не осталось. То есть, вообще ничего, такое ощущение, что мы знакомы не полторы недели, а лет десять.

  - Понятно, - улыбнулась я.

  - Рин, можно вопрос?

  - Конечно.

  - Что вчера произошло между тобой и твоим Абрамом?

  Я подозревала, что вопросы появятся, и морально к ним готовилась, но Тарас удивил меня. Он не стал выяснять правду уловками, а спросил прямо.

  - Зачем тебе правда Тарас? Пойми меня правильно, я безумно благодарна за твою поддержку и за то, что ты рядом, но не пойму мотивов.

  - Да нет мотивов, Ариш, - вздохнул он. - Ты мне нравишься, и не просто как друг, а как женщина. Красивая, маленькая и почему-то до ужаса родная.

  Я смотрела во все глаза на Тараса и была несколько шокирована его признанием. Мужчина тем временем встал и, подойдя ко мне, присел на корточки, взяв в свои ладони мои руки.

  - Арин, я не давлю на тебя, мне не нужно твое ответное признание, я просто прошу меня не отталкивать. Если на твоем пути попался один мудак, это не значит, что все остальные, такие как он.

  - Тарас, - голос был немного взволнованный. - Я... - мысли все разбежались.

  - Тшшш, все нормально. Мы просто друзья, - немного грустно и устало улыбнулся он. - А теперь расскажи мне про Абрама.

  Я задумалась, а зачем? Зачем нужно вспоминать и теребить старые раны? Зачем мне взваливать на этого мужчину свои проблемы?

  - Ариш, мне нужно знать от чего или кого тебя защитить.

  - Меня не нужно защищать, я сама могу решить все свои проблемы, - немного резче, чем нужно сказала я. Заметив взгляд обиженного ребенка, несмело погладила Тараса по волосам. - Может когда-нибудь, я все расскажу.

  - Хорошо, - поцеловав мою ладонь, он встал, а моя рука покрылась гусиной кожей.

  От его легкого прикосновения веяло теплом и нежностью, как жаль, что кроме симпатии я ни чего не чувствую к этому мужчине. Тарас вернулся к завтраку, а вот мне кусок в горло не лез. Я думала о его словах. Чувствовала, что могу ему довериться, так что мне мешает поговорить по душам?

  Да, я всегда была за правду, так почему сейчас не так? Конечно, я не вру, но многое не договариваю. Как все сложно и легко одновременно! Вот что мне стоит взять Тараса за руку и рассказать правду? Ничего, а я трушу. Как сказал бы мой любимый папа: "Дочь, кончай ломать комедию, режиссер давно сбежал!"

  Поднявшись, подошла к мужчине и, молча взяв его за руку, потянула на балкон. Тарас подчинился, хотя по его взгляду было понятно, что он удивлен. Усмехнувшись, я вышла и вдохнула полной грудью свежий воздух.

  - Садись, - кивнула на плетеное кресло, - разговор будет долгим и не очень приятным.

  Скворцов сел, я же достала припрятанную пачку ментоловых сигарет и посмотрела на город. Курить, я не курю, но когда нервы шалят, сигареты мне позволяют немного успокоиться.

  - Я думаю, - начала я, - что Леська уже тебя просветила, ведь так? - увидев прищуренные глаза, пояснила свои выводы. - Если бы ты знал только ту часть, что я рассказала тебе, ты бы не стал сейчас так рьяно просить рассказать правду. Знаешь, когда живешь с отцом ФСБшником, волей не волей, но начинаешь учиться видеть ложь.

  - Я вчера звонил Глебу и Олесе, когда ты ушла спать. Прости, но мне нужно было знать, почему у тебя была истерика, - тихо произнес он.

  - Ладно. Хочешь услышать страшную сказку? Тогда слушай.

  Я привычно закрылась от воспоминаний. Мне не хотелось сейчас погружаться в ту боль и ужас. Горький дым проникал в легкие, а я продолжала говорить. Говорить, как радовалась, когда узнала, что жду ребенка, как радовалась предстоящей свадьбе. Я любила Абрама, да и сейчас в какой-то степени люблю. Хотя и понимаю, что это не любовь к человеку, а любовь к воспоминаниям.